Дмитрий Николаевич Киршин

От сохи

На глухой окраине деревни,
За граффити «Господи, спаси!»
Распахнул объятия недревний
Дом-музей поборника Руси.

Метил охранитель в лоботрясы,
Но не преуспел – хвала Творцу!
Помогли наточенные лясы
Резать правду-матку храбрецу.

Ярым нравом круче крутояра –
Проявлял надёжа ум и прыть:
Разводил в сенях он тары-бары,
Чтобы воду истовей мутить.

Было у глашатая протеста
И ниспровергателя светил
Под окном особенное место –
То, что он себе не находил.

Охмуряя сбитых с панталыку
Умудрённо-ранней сединой,
В думах о прародине великой
Отошёл заступа в мир иной.

На краю безвременной кончины
Сжались экспонатами тоски
Лоскуток изношенной личины,
Портсигар и втёртые очки.

Но полати помнят патриота,
И глядит умильно при луне
Из альбома выпавшее фото
С наведённой тенью на плетне.